Джон Китс — Послание Чарльзу Каудену Кларку: Стих

Ты видел, Чарльз, как лебедь грациозный
Плывет порой, задумчивый, серьезный,
Плывет бесшумно, словно луч нетленный,
Идущий к нам из глубины вселенной.
Порой он крылья распахнет просторно,
Красуясь перед Нимфою озерной,
И капельки, сверкающие в ряби,
Как драгоценность, вытащит из хляби.
В гнездо несет он капельки-алмазы,
Чтоб медленно их выпить, а не сразу,
Но все же сохранить не может птица
Ни на мгновенье влажные частицы.
Причиною тому — их быстротечность.
Они — как время, канувшее в вечность.
В реке Поэзии и я немало
Сгубил, как лебедь, времени. Бывало,
Весло разбито; паруса провисли;
Ни ветерка; бесцельно бродят мысли;
Вода меж пальцев, исчезая, блещет…
Увы, меж них алмаз не затрепещет!
И я прервал на время переписку.
Но ты не обижайся, друг мой близкий:
Твой слух привык к классическим канонам, —
Зачем тебе общаться с пустозвоном?
Попробовав напитки Геликона,
Мое вино ты вряд ли благосклонно
Отведаешь: к чему ходить в пустыню,
Бесплодную и полную унынья,
Тебе, который Байи видел виды,
Где отдыхал под музыку Армиды
И где читал бессмертного Торквато,
Редчайших роз вдыхая ароматы,
Тебе, который у потока Маллы
Дев белогрудых приласкал немало?
Бельфебу наблюдал ты в речке чистой,
Ты видел Уну в чаще густолистой
И Арчимаго, — рябью серебристой
Он любовался; всей душою страстной
Он предан королеве был прекрасной,
Титанию он зрил на тропах тайных,
Уранию — в дворцах ее бескрайных.
Либертас наш, водя его по бору,
Возвышенные вел с ним разговоры,
И сам ты слушал умиротворенно,
Как пел Либертас славу Аполлону,
Как пел он о летящих эскадронах,
О женщинах заплаканных, влюбленных,
О многом, что мне прежде и не снилось.

Так думал я; ползли и торопились
За днями дни — без веры, без надежды:
Мое перо — увы, перо невежды.
Когда б я мог, я посвятил бы строки
Тебе, мой друг, за первые уроки
Того, как можно сделать стих свободным,
Величественным, сжатым, благородным.
Цитировал ты Спенсера пространно, —
Там плыли гласных птичьи караваны, —
И Мильтона читал, — в поэме были
Покорность Евы, ярость Михаила.
Кто мне, входившему в литературу,
Открыл сонета строй и партитуру?
Кто объяснил мне свойства оды пышной,
Что, как Атлас, крепчает ношей лишней?
Кто доказал, что эпиграммы жало
Разит верней, чем лезвие кинжала,
Что эпос — царь, который миру внемлет
И, как кольцо Сатурна, мир объемлет?
Ты, Клио показав мне без покрова,
Долг патриота указал суровый,
Поведал об Альфреде и о Телле,
О Бруте, что свершил благое дело,
Убив тирана. Что б со мною стало,
Когда б не ты? Бесцветно и устало
Воспринял бы в душевном нездоровье
Я этот мир, наполненный любовью.
Смогу ли я забыть благодеянья?
Смогу ль оставить их без воздаянья?
О нет! Стихами угоди тебе я,
От радости б катался по траве я.
Я издавна одну мечту лелею:
Что ты, о времени не сожалея,
Меня прочтешь — страницу за страницей.
Пришел мой день. Так пусть же он продлится!

Я несколько недель не видел шпили,
Что воды яркой Темзы отразили,
Не видел солнечный восход в тумане
И тени, тающие утром рано
Над лугом и над речкой каменистой.
Ах, как чудесно в местности холмистой,
Где свежесть ручейков в такую пору
Пьет ветерок, бродя по косогору,
Где нива созревает золотая,
Где Цинтия смеется, воцаряя
Ночами летними в небесном крае,
И облако, как нежный пух, кружится,
И кажется, она в постель ложится!

Я стал бывать в высоких этих сферах,
Лишь разобравшись в рифмах и размерах.
«Пиши! — меня Природа призывала. —
Прекрасней дня на свете не бывало!»
И я писал. Стихов скопилось много.
Я не в восторге был от них, ей-Богу,
Но сочинить решил, доверясь чувству,
Тебе письмо. Особое искусство
В особом вдохновении нуждалось,
Что достиженьем цели возбуждалось,
И мне казалось: в этом достиженье
Поможет мне мое стихосложенье.
Но много дней прошло с поры блаженной,
Как Моцарт мне открылся вдохновенный,
И Арн, и Гендель душу мне согрели,
И песни Эрин сердцем овладели.
Они в твоем прекрасном исполненье
Всецело отвечали настроенью.
Мы, по тропе бродя тенистой, длинной,
Оказывались в местности равнинной;
Мы в комнате твоей библиотечной
Беседой наслаждались бесконечной.
Спускалась ночь; мы ужинали плотно;
Затем искал я шляпу неохотно;
Ты провожал меня; ты жал мне руку
И уходил; но все я слышал звуки,
Но все внимал твоей недавней речи,
Хотя ты от меня уж был далече
И, возвращаясь, шел к родному дому,
Шагая по покрову травяному.
О чем я думал в тихие минуты?
«Избави Бог его от лишней смуты,
Да не загубят этой жизни годы
Ни мелкие, ни крупные невзгоды!» —
Одолевали мысли всею силой.
Жму руку, Чарльз. Спокойной ночи, милый!

Перевод Е.Фельдмана

>
УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Категории стихотворения "Джон Китс — Послание Чарльзу Каудену Кларку":
Понравилось стихотворение? Поделитесь с друзьями!
Добавить комментарий

Читать стих поэта Джон Китс — Послание Чарльзу Каудену Кларку на сайте НашСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.